Федор и Хава проходят в дом.
Входит Мотл с чемоданом. Его окликает Степан. Говорит на ухо о гостях. Мотлв входит в дом.
Появляются Тевье, Цейтл и младшие дочери. Тевье молча выкатывает телегу, начинает складывать на нее вещи. Цейтл печально смотрит на дом.
Степан
Вот…
Законопатил…
Слышь, Тевль?
И топить не надо.
Может, когда вернетесь, будет тепло…
Тевье угрюмо молчит.
Цейтл
Спасибо, дядя Степан.
Вы тут и за могилкой поглядывайте, ладно?
Степан
Ну а как же?..
Что я, Голду брошу, что ль?
Пока живой, я с ней…
Да и потом…
Я так понимаю, Тевль, люди только здесь, на этом свете, по разным кладбищам разбегаются.
А ТАМ все вместе будем?
Верно, Тевль?
Тевье молчит.
По глупости люди друг друга сторонятся…
Голда это понимала.
Тевье молчит.
Цейтл
(сестрам)
Шпринца, Бейлке, пошли.
Помоем пол.
Степан
Да ладно…
Что мы, без вас не вымоем?
Цейтл
Нет.
Мы сами.
Пол надо оставлять чистым…
Таков обычай…
Верно, папа?
Тевье молчит. Цейтл направляется к дому, Степан останавливает ее, отводит в сторону.
Степан
Там гости у вас, Цейтл.
(Шепчет ей на ухо.)
…Без меня пусть не выходят…
Он и молча проклянет, это еще хуже…
Цейтл и девочки проходят в дом. Степан подходит к Тевье, достает из кармана деньги.
Я остатнюю живность распродал…
И курей, и коня…
За коня, правда, мало дали.
Извозчик нос воротит.
Пошел к водовозу, он тоже брыкается…
«Рази, – говорит, – это лошадь? У нее и зубов уже нет!»
Я говорю: «Дурак… Это ж хорошо… Без зубов кормить проще…»
Только этим и уговорил…
Тевье берет деньги, печально смотрит в сторону сарая.
Да он там еще…
Я водовозу сказал: завтра заберешь, дай людям попрощаться…
Тевье проходит в сарай. Степан закрывает за ним дверь.
Ну вот…
Смирись, Тевль, смирись…
Хоть с конем то поговори!
Это Бог простит…