Покрывает голову, начинает тихо молиться. К нему подходит Голда.
Голда
Тевье…
Тевье
Я сказал: женщинам отойти!
Голда
Но я же не досказала…
Это важно.
(Тевье тихо молится.)
Приходила бабушка…
Тевье
Чья?
Голда
Моя.
Тевье
(вздрогнув)
У тебя жар, Голда?
Бабушка умерла двадцать лет назад…
Голда
Поэтому и говорю: важно!
Она пришла ко мне во сне…
Тевье
Тьфу!
Уйди, женщина…
Голда
Послушай, это знак!
Она пришла и сказала: пусть Тевье завтра же сходит к мяснику Лейзеру…
Тевье
(взбешен)
Твоя бабушка – дура, а ты – в нее…
Голда
Это грех, Тевье.
А такие слова в канун субботы – грех вдвойне!
Если бабушка пришла с того света, значит, это знак!
Тевье
(поднял руки к небу)
Скажи, тебе нужна такая молитва?
Это же базар, а не молитва!
(Заорал.)
Все к столу!
Зажечь свечи!
И никаких разговоров, кроме как с Богом!
Все встают вокруг стола. Зажигают свечи. Звучит музыка. Все тихо поют песню субботы: «Всемогущий Господь! Спаси нас и сохрани! Убереги от напастей и болезней! Да пребудет мир в нашем доме!»
С краю сцены появляется Степан с доской и рубанком.
Степан
Половина Анатовки справляла субботу, половина – воскресенье!
Одни думали, что Бог отдыхал на шестой день, другие – на седьмой…
А я думаю, Бог никогда не отдыхал…
У Бога столько делов – не переделать!
Стругает доску. Песня усиливается.
Затемнение