32. Бумаги

Проходит за андреем
Начинает реплику и выходит из дома.
Останавливается у правой створки окна
Андрей Сергеич, бумаги-то ведь не мои, а казенные.
Раскрыл папку
Не я их выдумал.
А. берет верхний конверт. Перебирает бумаги в нем

О, где оно, куда ушло мое прошлое, когда я был молод, весел,
умен, когда я мечтал и мыслил изящно,
Ф. тянется отдать бумаги и роняет их
Ф. садится на скамью и сидя подбирает бумаги. Перебирает, раскладывает по порядку.
когда настоящее и будущее мое озарялось надеждой?
Отчего мы, едва начавши жить, становимся скучны, серы, неинтересны, ленивы, равнодушны, бесполезны, несчастны…
Город наш существует уже двести лет,
в нем сто тысяч жителей,
и ни одного, который не был бы похож на других,
ни одного подвижника ни в прошлом, ни в настоящем,
ни одного ученого, ни одного художника,
Ф. встает идет вперед к А. на террасу (не успевает за ним))
ни мало-мальски заметного человека, который возбуждал бы зависть или страстное желание подражать ему…
Быстро ушел мимо Ф. к столу, берет кружку, пьет
Ф. разворачивается, ковыляет за ним. (Так дальше и ходит за А.)
Только едят, пьют, спят, потом умирают…
родятся другие и тоже едят, пьют, спят и, чтобы не отупеть от скуки,
разнообразят жизнь свою гадкой сплетней, водкой, картами, сутяжничеством,
и жены обманывают мужей, а мужья лгут,
делают вид, что ничего не видят, ничего не слышат,
и неотразимо пошлое влияние гнетет детей,
и искра божия гаснет в них,
и они становятся такими же жалкими, похожими друг на друга мертвецами,
как их отцы и матери… (Ферапонту, сердито.)
Ф. с правой стороны от перил
Что тебе?

Чего?
Бумаги подписать.
Протягивает бумаги (А. не берет)

Надоел ты мне.

(подавая бумаги)
Идет к окну
Сейчас швейцар из казенной палаты сказывал…
Будто, говорит, зимой в Петербурге мороз был в двести градусов.
Сел на торец лавки, бумаги положил на подоконник

Ф. бормочет неразборчиво (продолжает мысль: ой беда, а как же...)
Настоящее противно, но зато когда я думаю о будущем, то как хорошо!
Становится так легко, так просторно;
и вдали забрезжит свет,
я вижу свободу, я вижу, как я и дети мои становимся свободны от праздности,
от квасу, от гуся с капустой, от сна после обеда, от подлого тунеядства…

Встал (без бумаг) как бы продолжает мысль из бормотания
Две тысячи людей померзло будто.
Народ, говорит, ужасался.
Пауза
Не то в Петербурге, не то в Москве — не упомню.

(охваченный нежным чувством)
Милые мои сестры, чудные мои сестры! (Сквозь слезы.)
Маша, сестра моя…

(в окне)
Кто здесь разговаривает так громко?
На крик Наташи Ф. плюхнулся на торец лавки от испуга
Это ты, Андрюша?
Софочку разбудишь.
Il ne faut pas faire du bruit, la Sophie est dormée déjà. Vous êtes un ours.(Рассердившись.)
Если хочешь разговаривать, то отдай колясочку с ребенком кому-нибудь другому. Ферапонт~~, возьми у барина колясочку~~!

Встает
Слушаю. (Берет колясочку.)
Берет папку и листок из под вилки
По правой стенке идет к двери

(сконфуженно)
Я говорю тихо.

(за окном, лаская своего мальчика)
Бобик! Шалун Бобик!
Дурной Бобик!
Ф. видит, что А. возвращается
Ф. раскрыл папку и А. взял один лист, пробежался по нему

(оглядывая бумаги)
Берет папку
Ладно, пересмотрю и, что нужно, подпишу, а ты снесешь опять в управу…
Уходит в дверь коридора
Ф. идет за А.
(Уходит в дом, читая бумаги; Ферапонт везет колясочку в глубину сада.)

(за окном)
Бобик, как зовут твою маму?
Милый, милый!
А это кто?
Это тетя Оля, скажи тете: здравствуй, Оля!