5. Полковник

Анфиса

(проходя через гостиную)
Милые, полковник незнакомый!
Уж пальто снял, деточки, сюда идет.
Анфиса с Ириной отходят чуть влево

Тузенбах оказывается справа, ближе всех к двери.

Маша. отходит к правой стенке. прислоняется к ней

Аринушка, ты же будь ласковая, вежливенькая… (Уходя.)
И завтракать уже давно пора… господи…

Тузенбах

шаг вперед, обращаясь к сестрам, потом отходит чуть назад встречая Вершинина в ставнях
Вершинин, должно быть.

Входит Вершинин .

Подполковник Вершинин!

Вершинин

(Маше и Ирине)
Входит, делает кивок Тузенбаху, выходит на центр
Честь имею представиться: Вершинин.
Т. шаг вперед к В.
обращаясь к Ирине
Очень, очень рад, что наконец я у вас.
обращаясь к Маше
Какие вы стали! Ай! ай!

Ирина

бежит и встает между В и М. указывает на стол
Садитесь, пожалуйста.
Нам очень приятно.

Вершинин

(весело)
Как я рад, как я рад! радостно
Но ведь вас три сестры. отходит на левую тумбу задумавшись, оборачивается к сёстрам

Ирина подбежала к Вершинину

Я помню — три девочки.
Т. и М. переглядываются "А вы разве знакомы?"
Лиц уж не помню говорит на ходу, обходит Ирину, идет на середину сцены, встаёт между М. и И., но что у вашего отца, полковника Прозорова, были три маленькие девочки,

Тузенбах. встает между И и Вершининым

я отлично помню и видел собственными глазами.
Как идет время!
Ой, ой, как идет время!

Тузенбах

Александр Игнатьевич из Москвы.
Развел руками (О как!)

Ирина

Из Москвы? Вершинин делает шаг вперёд, Ирина оббегает Тузенбаха и Вершинина, встаёт около Маши Вы из Москвы?

Вершинин

Да, оттуда. отходит на левую тумбу
Ваш покойный отец был там батарейным командиром, а я в той же бригаде офицером. (Маше.)
Вот ваше лицо немножко помню, кажется.

Маша

А я вас — нет!

Ирина

Оля! Оля! (Кричит в залу.)бежит в дом, зовя Олю
Оля, иди же!
Оля входит на сцену из дома, не встретив Ирину, но слыша её идёт к столу
Ольга входит из залы в гостиную.вбегает Ирина и бежит к Оле
Подполковник Вершинин, оказывается, из Москвы.

Вершинин

Вы, стало быть, Ольга Сергеевна, старшая… делает шаг к Оле, вспоминая наконец, кто перед ним, Оля подходит к Вершинину
А вы Мария… обращаясь к М.
А вы Ирина — младшая… обращаясь к И.

Ольга

Вы из Москвы? Ольга подходит к Вершинину

Ирина подбегает к Маше, активно что-то рассказывает.

И. подбежала к Т., взяла его за плечи (Что же ты раньше не говорил??? А что ещё не сказал)

Вершинин

Да. Учился в Москве и начал службу в Москве, стоит на месте около Ольги на левой тумбе
долго служил там, наконец получил здесь батарею

Ольга оборачивается на шум от Ирины. и делает знак Маше успокоить ее

М. и Т. обступили И. с двух сторон
— перешел сюда, как видите. выходит немного вперёд по левой тумбе, разворачивается на словах к Ольге
Я вас не помню, собственно, помню только, что вас было три сестры. идёт спиной к залу вглубь сцены, Ольга обходит Вершинина, Вершинин занимает место Ольги
Ваш отец сохранился у меня в памяти, вот закрою глаза и вижу как живого. Ирина выходит немного вперёд
Я у вас бывал в Москве…обращаясь к Ирине

Ольга

Мне казалось, я всех помню, и вдруг…

Вершинин

Меня зовут Александром Игнатьевичем…

Ирина

Ирина бежит к двери дома и кричит
Александр Игнатьевич, вы из Москвы… бежит мимо Ольги вниз в зал по левой тумбе
Вот неожиданность!
Т. отошел к камину и оперся на него

Ольга

поясняя поведение Ирины
Ведь мы туда переезжаем.

Ирина

Думаем, к осени уже будем там. спускается на пол
Наш родной город, мы родились там… идет активно к окну
На Старой Басманной улице… садится на подоконник

Вершинин пытается сказать, что он тоже там жил, делая шаг вперёд

Обе смеются от радости.

Маша

Неожиданно земляка увидели. Маша подходит к Вершинину
(Живо.) Теперь вспомнила! проходит немного дальше
Помнишь, Оля, у нас говорили: «влюбленный майор».

Ирина подбегает к Ольге

Вы были тогда поручиком и в кого-то были влюблены,
и вас все дразнили почему-то майором…

Вершинин

(смеется)
Вот, вот…
Влюбленный майор, это так…

Маша

У вас были тогда только усы… Маша идёт вниз к залу
О, как вы постарели! (Сквозь слезы.) Как вы постарели!

Вершинин

Вершинин подходит к Маше и встаёт в конце перил
Да, когда меня звали влюбленным майором, я был еще молод, был влюблен.
Теперь не то.
Ольга.
Но у вас еще ни одного седого волоса.
Вы постарели, но еще не стары.
Вершинин.
Однако уже сорок третий год.
Вы давно из Москвы?обращаясь к Маше

Ирина

бежит к В. начинает говорить на ходу
Одиннадцать лет. Маша садится на край лавке к залу и начинает плакать, Ирина подсаживается к ней, утешая её

Тузенбах идёт на фланг

Ну, что ты, Маша, Ольга подходит плачешь, Вершинин спускается на пол и обходит перила чудачка…
(Сквозь слезы.) И я заплачу…

Маша

Я ничего. Вершинин взаимодействует с Тузенбахом и поворачивается к сёстрам, между ними перила
А на какой вы улице жили?

Вершинин

обращаясь к Ирине
На Старой Басманной.

Ольга

Ольга села
И мы там тоже…

Вершинин

Одно время я жил на Немецкой улице. выходит в зал
С Немецкой улицы я хаживал в Красные казармы. потихоньку идёт к окну
Там по пути угрюмый мост, под мостом вода шумит.
Одинокому становится грустно на душе. встаёт около окна, входит Анфиса, идёт к столу, пытается утереть слезы сёстрам полотенцем
Пауза. когда Анфиса вошла и уже провзаимодействовала с сёстрами
А здесь какая широкая, какая богатая река! в зал
Чудесная река!

Ольга

Да, но только холодно.
Ольга встаёт
Здесь холодно и комары…

Вершинин

Что вы! Ирина спускается, Вершинин говорит Ирине
Здесь такой здоровый, хороший, славянский климат. Ирина уходит к перилам
Лес, река… Вершинин поднимается на террасу к Ольге и здесь тоже березы. обращаясь к зал
Милые, скромные березы, я люблю их больше всех деревьев.
Хорошо здесь жить. Маша встаёт с лавки, спускается вниз к окну, Вершинин обращается к Солёному и Чебутыкину, которые стоят около стола
Только странно, вокзал железной дороги в двадцати верстах… проходит к Тузенбаху на фланг
И никто не знает, почему это так.
Т. порывается рассказать, но его перебивает С.

Солёный

выходит от стола вперёд на пару шагов
А я знаю, почему это так.

Все глядят на него.

Потому что если бы вокзал был близко,
то не был бы далеко, а если он далеко, то, значит, не близко.
Неловкое молчание.Тузенбах выдерживает "неловкую"паузу

Тузенбах

обращаясь к Вершинину и указывая на Солёного
Шутник, Василий Васильич.

Ольга

обращаясь к Вершинину и подходя к нему
Теперь и я вспомнила вас.
Помню.

Вершинин

Ольга спускается на фланг к Вершинину
Я вашу матушку знал.

Чебутыкин

Хорошая была, царство ей небесное.

Ирина

Ирина подходит к Ольге, стоя в овраге
Мама в Москве погребена.

Ольга

В Ново-Девичьем…

Маша

обращаясь от окна к Вершинину
Представьте, я уж начинаю забывать ее лицо.
Так и о нас не будут помнить.
Забудут.

Вершинин

Вершинин стоит, задумавшись на месте
Да. Забудут. Вершинин спускается на пол и неловко говорит
Такова уж судьба наша, ничего не поделаешь. идёт в сторону Маши говоря
То, что кажется нам серьезным, значительным, очень важным, — придет время, —
будет забыто или будет казаться неважным. Ирина подходит к Вершинину

Анфиса несет что-то на стол. Чебутыкин заинтересовано идет за ней. Ольга тоже подходит помочь с сервировкой

Пауза.

Вершинин начинает распалятся в интересе и обращается к Ирине И интересно, мы теперь совсем не можем знать, что, собственно, будет считаться высоким, важным и что жалким, смешным.
Т. спускается на пол

Чебутыкин пачкается в каком-то салате. Анфиса начинает вытирать ему руку полотенцем

Вершинин обращается к Маше Разве открытие Коперника или, Вершинин обращается к Ирине положим, Колумба Вершинин обходит Ирину и идёт к Тузенбаху не казалось в первое время ненужным, смешным, Вершинин поднимается на фланг и встаёт около Солёного

Чебутыкин смущенный казусом переходит на верх тумбы справа от перил

а какой-нибудь пустой вздор, написанный чудаком, не казался истиной?
медленно обходит Солёного И может статься, что наша теперешняя жизнь,
с которой мы так миримся, будет со временем казаться странной,
неудобной, неумной, недостаточно чистой, быть может, даже грешной… встаёт между Чебутыкиным и Солёным

Тузенбах

Тузенбах перебивает Вершинина, идёт мимо перил
Кто знает?
А быть может, нашу жизнь назовут высокой
и вспомнят о ней с уважением. Маше
Теперь нет пыток, нет казней, Солёный спускается на квадрат нашествий,
В зал
но вместе с тем сколько страданий! Вершинин отходит на два шага влево

Солёный

(тонким голосом)
Цып, цып, цып…
Барона кашей не корми, а только дай ему пофилософствовать.

Тузенбах

Тузенбах идён на середину сцены, через террасу
С ухмылкой и снисхождением Василий Васильич, прошу вас оставить меня в покое…
(Садится на другое место.)
Это скучно наконец.

Солёный

(тонким голосом)
Цып, цып, цып… Ирина побежала наверх к Ольге от Солёного, Вершинин грозно смотрит на Солёного

Тузенбах

(Вершинину)
встал между Вершининым и Чебутыкиным
Страдания, которые наблюдаются теперь, — их так много! — говорят все-таки об известном нравственном подъеме, которого уже достигло общество…

Вершинин

Да, да, конечно.

Чебутыкин

Чебутыкин берёт Тузенбаха под руку, сел на лавку
Вы только что сказали, барон, нашу жизнь назовут высокой;
Потянул Т. за руку,
Т. неуклюже спустился с блоков и наступил Ч. на ногу
Держится за ногу, сел на лавку
но люди всё же низенькие… (Встает.) Глядите, какой я низенький.
Это для моего утешения надо говорить, что жизнь моя высокая, понятная вещь.