Тузенбах
(Соленому)
вышел вперед, через плечо кинул реплику Ч. и С.
Такой вы вздор говорите, надоело вас слушать. (Входя в гостиную.)
На центральном блоке. "Извиняется, что пригласил В. без ведома хозяев" Забыл сказать. Ольга поднялась Сегодня у вас с визитом будет наш новый батарейный командир Вершинин.
(Садится у пианино.)
Ольга
у стола
Ну, что ж! Очень рада.
Жестом показывает Т. переставить лавку к перилам
Ирина
Т. переставляет лавку
Он старый?
Тузенбах
Нет, ничего.
Шаг на темные лавки
Самое большее, лет сорок, сорок пять. (Тихо наигрывает.)
сел на лавку
Маше По-видимому, славный малый. Ирине Не глуп — это несомненно.
Только говорит много.Соленый сел
Ирина
Интересный человек?
Тузенбах
Да, ничего себе, только жена, теща и две девочки.
О. подошла вперед на террасу между Т. и И.
встал, говорит к О.
Притом женат во второй раз.
Он делает визиты и везде говорит, что у него жена и две девочки.
И здесь скажет. Ольга ушла проверять тетради
Жена какая-то полоумная, с длинной девической косой,
Перешел к подоконнику и присел
говорит одни высокопарные вещи, философствует и
часто покушается на самоубийство,
очевидно, чтобы насолить мужу. Ольга села
Я бы давно ушел от такой, но он терпит и только жалуется.
Солёный
(входя из залы в гостиную с Чебутыкиным)
Одной рукой я поднимаю только полтора пуда, а двумя пять Ирина вскочила, даже шесть пудов. Чебутыкин встал
Из этого я заключаю, что два человека сильнее одного не вдвое, а втрое, даже больше…
Чебутыкин
(читает на ходу газету)
При выпадении волос…
два золотника нафталина на полбутылки спирта…Ольга встала, подошла к перилам
растворить и употреблять ежедневно… (Записывает в книжку.)
Т. идет навстречу И. на полу. Смотрит на показываемый подарок. Немного ревнует, поэтому показывает, что подарок так себе. Далее остался в овраге
Запишем-с! (Соленому.)
Так вот, я говорю вам, пробочка втыкается в бутылочку, и сквозь нее проходит стеклянная трубочка…
Потом вы берете щепоточку самых простых, обыкновеннейших квасцов…Ольга к фортепиано
Ирина
Иван Романыч,
хватает его за рукова и тащит к столу, вправо
милый Иван Романыч!
посадила Чебутыкина на стул у стола
Чебутыкин
держит двумя руками за руку
Что, девочка моя, радость моя?
Ирина
Скажите мне,
пошла вдоль стола на зрителя
отчего я сегодня так счастлива?
перескочила к перилам влево
Точно я на парусах,
прокрутилась вдоль перилл к сцене и говорит:
надо мной широкое голубое небо
в углу на лавках, говорит в зал
и носятся большие белые птицы.
голову к Чебутыкину
Отчего это?
руку подняла к Чебутыкину, вправол
Отчего?
Чебутыкин
(целуя ей обе руки, нежно)
Птица
Ирина идёт к Чебутыкину, за спину
моя белая…
целует её руки
Т. встает перед перилами, опирается
Ирина
положила руки на плечи Чебутыкина
Когда я сегодня проснулась, встала и умылась, то мне вдруг стало казаться,
На ухо Чебутыкину
что для меня все ясно на этом свете и я знаю,
Выпрямилась
как надо жить.
Т. отошел к фано. Наигрывает/подбирает мелодию или перебирает ноты
Милый Иван Романыч,
Хлопнула по плечам Чебутыкина
я знаю все.
Идёт вдоль стола, поправляя скатерть и бутылки ± что-то
Человек должен трудиться Соленый встал у торца стола, работать в поте лица, кто бы он ни был,
встала на торце стола, говорит в зал
и в этом одном заключается смысл и цель его жизни,
Чебутыкин встал и вышел на центр терассы
его счастье, его восторги.
Голову налево, на Чебутыкина
Как хорошо быть рабочим, который встает чуть свет
Подбежала к Чебутыкину и прокрутилась с ним
и бьет на улице камни,
села на перила вдали, и смотрит влево
или пастухом, или учителем, который учит детей,
идёт вдоль перил ведя рукой по ним
или машинистом на железной дороге…
спустилась на ступеньку ниже, встав перед перилами
Боже мой, не то что человеком, лучше быть волом,
лучше быть простою лошадью,
стоит слева от перил
только бы работать,
чем молодой женщиной,
которая встает в двенадцать часов дня,
потом пьет в постели кофе, потом два часа одевается…
о, как это ужасно!
Ольга на сцене идёт
В жаркую погоду так иногда хочется пить, как мне захотелось работать.
И если я не буду рано вставать и трудиться, то откажите мне в вашей дружбе, Иван Романыч.
Чебутыкин
(нежно)
Откажу, откажу…
Ольга
Отец приучил нас вставать в семь часов.
Теперь Ирина просыпается в семь и, по крайней мере, до девяти лежит и о чем-то думает. А лицо серьезное! (Смеется.)
Ирина
(к окну, у стены)
Ты привыкла видеть меня девочкой, и тебе странно, когда у меня серьезное лицо.
Мне двадцать лет!
Т. пошел к окну. На уровне перилл развернулся наблюдая за И.
Тузенбах
Развернулся. Идет спиной к окну
Тоска по труду, о боже мой, как она мне понятна!
С. отошел от стены "Что это там тебе понятно?"
Как бы отвечает С. Я не работал ни разу в жизни.
У окна лицом к залу
Родился я в Петербурге, холодном и праздном, в семье, которая никогда не знала труда и никаких забот.
Прокрутился через зал и сел на подоконник
Помню, когда я приезжал домой из корпуса, то лакей стаскивал с меня сапоги,
я капризничал в это время, а моя мать смотрела на меня с благоговением и удивлялась, когда другие на меня смотрели иначе.
Меня оберегали от труда.
Только едва ли удалось оберечь, едва ли!
Встал и подошел к периллам на уровне темной лавке
Пришло время, Соленому надвигается на всех нас громада,
развернулся в зал
готовится здоровая, сильная буря, которая идет,
уже близка и скоро сдует с нашего общества начинает перечислять и идет вперед лень,
равнодушие, предубеждение к труду, гнилую скуку. к этому моменту спустился на пол
Я буду работать, а через какие-нибудь двадцать пять — тридцать лет работать будет уже каждый человек.
Чебутыкину Каждый!
Чебутыкин
Я не буду работать.
Тузенбах
Вы не в счет.
Солёный
Обошел Т. на полу
Через двадцать пять лет вас уже не будет на свете, слава богу.
Года через два-три вы умрете от кондрашки,
или я вспылю и всажу вам пулю в лоб, ангел мой. (Вынимает из кармана флакон с духами и опрыскивает себе грудь, руки.)
Т. переходит в овраг
Чебутыкин
(смеется)
А я в самом деле никогда ничего не делал.
Как вышел из университета, так не ударил пальцем о палец,
даже ни одной книжки не прочел, а читал только одни газеты…
(Вынимает из кармана другую газету.)
Вот…
Знаю по газетам, что был, положим, Добролюбов, а что он там писал — не знаю…
Бог его знает…
Слышно, как стучат в пол из нижнего этажа.
Вот… Зовут меня вниз, кто-то ко мне пришел. Сейчас приду… погодите… (Торопливо уходит, расчесывая бороду.)