Комната. Николенька сидит на своей кровати с листом бумаги в руках.
Николенька
Уже два листа бумаги были испорчены... не потому, чтобы я думал что-нибудь переменить в них: стихи мне казались превосходными; но с третьей линейки концы их начали загибаться кверху все больше и больше, так что даже издалека видно было, что это написано криво и никуда не годится. Третий лист был так же крив, как и прежние; но я решился не переписывать больше.
Николенька
Стараться будем утешать, И любим, как родную мать. И лю-бим, как родну-ю мать. Какую бы рифму вместо мать? играть? кровать?.. Стараться будем утешать, подарим мы тебе кровать…. Ерунда! Э, сойдет! И любим как родную мать…. Нет. Зачем я написал: как родную мать? Ее ведь уже нет, так не нужно и поминать ее; правда, я бабушку люблю, уважаю, но все она не то... зачем я написал это, зачем я солгал? Положим, это стихи, да все-таки не нужно…. Нет, надо по-другому…. По другому!